Плотские наслаждения — вот, пожалуй, и все, что Оксфорд дал Деймону Эндрю Филиппу де Вольфе, шестому маркизу Морнингхоллу, четвертому графу де Вольфе, наследнику одного из богатейших имений в Англии.
Он овладел греческим и латинским, еще будучи десятилетним ребенком. Он зевал над Аристофаном, Еврипидом и даже Фукидидом, чьи труды не пробуждали в нем ни стимула к приобретению знаний, ни желания поспорить с древними мудрецами. Он знал больше, нежели многие оксфордские воспитатели и преподаватели, ему было тошно в комнатах в Пекуорт-Куодрэнгле, и он не делал секрета из того, что от всего этого его просто тошнит.
Ибо лорду Морнингхоллу было всего пятнадцать лет от роду, он провел в старинном колледже христианской церкви в Оксфорде несколько месяцев и не нашел здесь ничего, что бы его заинтересовало.
Кроме хорошенькой юной племянницы декана.
Она была на три года старше его. И сейчас лежала рядом с ним. Золотистые волосы ее запутались в траве, юбки были задраны, открывая белеющие в полутьме полные бедра. Нужно сказать, все это было проделано без помощи самого Морнингхолла. Сейчас девушке не было никакого дела ни до величественной красоты окружающих их древних зданий, ни до ароматов ночи, ни до музыки фонтана, лепечущего под тихим звездным небом. Большой Том — старинный величавый колокол в центральной башне — начал отбивать удары: бом… бом… бом… оповещая, что все студенты с этого момента должны находиться в своих спальнях.